Любимые блюда великих писателей

Чарльз Диккенс по праву считается одним из величайших писателей. Он настолько прочно вошел в англоязычную культуру, что отсылки к его произведениям можно найти во многих современных английских и американских романах.

В XIX веке его произведения выпускались небольшими частями, и читатели всегда с нетерпением ждали продолжения. В связи с этим в историю даже вошел один забавный случай. Когда последнюю часть романа «Лавка древностей» привезли на корабле в Америку, у пристани уже стояла нетерпеливая толпа. Люди с берега спрашивали у пассажиров, прочитали ли они продолжение романа и все ли в порядке с главной героиней. 

По воспоминаниям современников, любимым блюдом Диккенса был жареный сыр. Это блюдо он с аппетитом описывает в одном из своих первых романов.

«Две шляпы, бросавшие тень на штору, были головными уборами двух самых близких приятельниц миссис Бардл, которые только что пришли, чтобы мирно выпить чашку чаю и разделить с хозяйкой скромный горячий ужин, состоявший из двух порций поросячьих ножек и поджаренного сыра. Сыр восхитительно подрумянивался в маленькой голландской печке перед камином».

Чарльз Диккенс. Посмертные записки Пиквикского клуба

Интересно, что жена Чарльза Диккенса в 1851 году под псевдонимом Мария Клаттербак опубликовала свою собственную книгу, только кулинарную, под названием «What shall we have for dinner?» («Что у нас на обед?»). Эта книга оставила определенный след в истории английской кулинарии и даже несколько раз переиздавалась, а предисловие к первому изданию написал ее известный муж. Поговаривают, что рецепт любимого Диккенсом жареного сыра тоже был в этой книге, но после развода жена удалила его при переиздании, поэтому технология приготовления именно того сыра остается для нас секретом.

Граф Лев Толстой был известным сладкоежкой, в их доме всегда было много сладостей. Его жена, Софья Андреевна Толстая, тоже написала свою «Поваренную книгу», которую, кстати, недавно выпустило издательство «Центрполиграф». Называется она «Обед для Льва. Кулинарная книга Софьи Андреевны Толстой». Главной цитатой этой книги стало двустишие Льва Николаевича, которое в своих воспоминаниях отметил его сын Илья.

«Что сильней, чем смерть и рок, — сладкий анковский пирог».

Илья Толстой. Мои воспоминания

Секретом приготовления этого знаменитого пирога поделился с тещей графа домашний врач Толстых, Николай Анке, именно поэтому пирог и стали называть анковским. Позднее его научилась готовить и Софья Андреевна. С тех пор без этого сладкого угощения не обходился ни один праздник в семье Толстых.

Еще одним излюбленным лакомством большой семьи графа было варенье. В Яснополянской усадьбе было много плодовых деревьев, поэтому его варили в больших количествах. Сам Лев Николаевич варенье обожал еще с детства. В своих воспоминаниях он писал:

«Я очень любил варенье, никогда не отказывался от него, и даже сам ухитрялся достать, когда мне не давали. Помню, раз мне дали немного варенья, но мне хотелось еще. Мне сказали, что нельзя. Я сам потихоньку пошел в буфет, где стояло незапертое варенье, и стал его таскать из банки в рот прямо рукой».

В последние годы своей жизни Лев Толстой совсем отказался от мяса, но сладкое все так же любил и с удовольствием ел.  

Гюстав Флобер — французский писатель, автор скандального романа «Госпожа Бовари» — известен еще тем, что был одним из участников «обедов пяти», которые оставили свой след в истории литературы. Все началось с того, что однажды Флобер предложил своим друзьям-писателям каждый месяц устраивать собрания в ресторане, где за вкусной трапезой они бы обсуждали литературу. На этих обедах присутствовали Гюстав Флобер, Эмиль Золя, Эдмон Гонкур, Альфонс Доде и Иван Тургенев.

Из воспоминаний Альфонса Доде:

«Эти сборища получили названия „обедов Флобера“ или „обедов освистанных авторов“. В самом деле, мы все потерпели неудачу — Флобер со своим „Кандидатом“, Золя — с „Бутоном розы“, Гонкур — с „Анриеттой Марешаль“, я — с „Арлезианкой“. К нашей компании хотел было примкнуть Жирарден, но он не был писателем, и мы его не приняли. Тургенев же дал нам слово, что его освистали в России, а так как Россия была далеко, то мы не стали проверять, правда ли это».

Гюстав Флобер был крупным мужчиной, и еду он тоже предпочитал основательную, тяжелую и жирную. Его любимым блюдом была утка по-руански. Это блюдо готовили так: брали хорошо откормленную утку, фаршировали ее свиным салом, печенью и травами и долго жарили на медленном огне. Современники поговаривали, что Флобер мог один съесть целую такую утку!

В своих мемуарах «Тридцать лет в Париже» Альфонс Доде с теплотой вспоминает их совместные вечера:

«Мы садились за стол в семь часов вечера, а в два часа ночи трапеза еще продолжалась. Флобер и Золя снимали пиджаки, Тургенев растягивался на диване. Мы выставляли за дверь гарсонов — предосторожность излишняя, так как голос Флобера разносился по всему зданию, — и беседовали о литературе. <…> Мы разговаривали с открытой душой, без лести, без взаимных восторгов».

Антон Чехов — один из самых известных русских драматургов. Его пьесы ставились и ставятся во многих театрах по всему миру.

У писателя была нелегкая жизнь, и умер он совсем не старым человеком, но успел оставить после себя богатое литературное наследие и большое количество писем и дневников. Вся личная переписка Чехова пестрит остроумными, порой едко-ироничными заметками об окружавших его людях, путешествиях и даже о еде. Писатель объездил почти всю России и частенько весьма подробно записывал, что он ел и где: 

«...потягиваясь и жмурясь, как кот, я требую поесть, и мне за 30 коп. подают здоровеннейшую, больше, чем самый большой шиньон, порцию ростбифа, который с одинаковым правом может быть назван и ростбифом, и отбивной котлетой, и бифштексом, и мясной подушечкой, которую я непременно подложил бы себе под бок, если бы не был голоден, как собака и Левитан на охоте…» 

А про свое любимое кушанье, блины, Антон Павлович написал почти эссе. Вот выдержки из этого текста:

«Что касается меня, то я почти уверен, что многоговорящие старики-блины, помимо кулинарии и чревоугодия, имеют и другие конечные цели... Кроме тяжелого, трудно перевариваемого теста, в них скрыто еще что-то более высшее, символическое, быть может, даже пророческое... <…> Я не знаю, в чем состоит процесс печения блинов, но таинственность и торжественность, которыми женщина обставила это священнодействие, мне несколько известны... Тут много мистического, фантастического и даже спиритического...  <…> Домочадцы в это время, в ожидании блинов, шагают по комнатам и, глядя на лицо то и дело бегающей в кухню хозяйки, думают, что в кухне родят или же, по меньшей мере, женятся».

Чехова не зря называют мастером малой прозы. Его яркие зарисовки еды кому угодно разожгут аппетит!

Мало кто знает, что великий французский писатель Александр Дюма, автор романов «Три мушкетера» и «Граф Монте-Кристо», был большим гурманом и очень любил готовить. На склоне лет он даже написал «Большой кулинарный словарь», в который внес все заметки и рецепты, тщательно собранные им в течение жизни.

К слову, Дюма побывал во многих странах, в том числе и в России. Он всегда пробовал местную кухню и расспрашивал в подробностях рецепт понравившегося блюда. В своих дневниках он упоминает, что в России ему больше всего понравилась ботвинья.

К сожалению, мы не нашли рецепта ботвиньи в «Большом кулинарном словаре» Дюма, поэтому вместо него приведем рецепт традиционного французского блюда — лукового супа: 

«Возьмите четыре белых луковицы, очистите их, отрежьте перья и донышко, порежьте лук кружочками, разделите на колечки. Растопите сливочное масло в кастрюльке, положите туда луковые колечки, обжарьте до золотистого цвета, добавьте немного муки и обжарьте еще до коричневатого оттенка. Затем влейте отвар от белой фасоли, консомэ или, если нет ни того, ни другого, воду с добавлением соли и перца. Поставьте ваш суп на огонь, стараясь, чтобы он побелел, но не закипел, затем вам останется вылить суп в супницу, на предварительно выложенные кусочки хлеба и тонко нарезанное сливочное масло. Отдельно на блюдце подайте тертый сыр грюйер — для любителей».

Рецепт представлен по последнему адаптированному изданию «Большого кулинарного словаря», выпущенного издательством «Манн, Иванов и Фербер» под названием «Александр Дюма. Лучшие рецепты».

 

Иван Бунин — первый русский нобелевский лауреат по литературе, лиричный прозаик и тонкий поэт. Он был родом из обедневшей дворянской семьи, поэтому очень много работал и самостоятельно пробивал себе дорогу в жизни. Однако его аристократическое происхождение все равно было заметно невооруженным взглядом каждому, кто с ним встречался. Бунин обладал  врожденной элегантностью и, как бы сейчас сказали, чувством стиля. В любом обществе он держал себя совершенно невозмутимо, и мало кто из его биографов не упоминал его «барскую осанку», которая очень впечатляла окружающих.

Интересно, что Бунин был очень разборчив и привередлив в еде, особенно он любил мясо и всегда тщательно проверял его качество. Вот что пишет об этом его знакомая Нина Берберова в своей книге «Курсив мой»:

«Я знала, что он это делает всегда — и за ужином у Цетлиных, и в наилучшем парижском ресторане, и у себя дома.
     — Нет, — сказала я, — Иван Алексеевич, у меня вы нюхать цыпленка не будете. — И твердо отвела его руку с куском цыпленка на вилке.
     — Ай да женщина! — весело сказал он. — Не боится никого. Недаром „я близ Кавказа рождена“ и т. д. Только как же не нюхать? Дворянин тухлятину есть не может.
     — Здесь, — сказала я, — вам тухлятины не дадут».

Еще одна его современница упоминает, что Бунин в обязательном порядке ел ветчину каждый день.

«С ветчиной у Бунина сложные отношения и счеты. Еще до войны доктор однажды предписал ему есть ветчину за утренним завтраком. Прислугу Бунины никогда не держали, и Вера Николаевна, чтобы не ходить с раннего утра за ветчиной, решила покупать ее с вечера. Но Бунин просыпался ночью, шел на кухню и съедал ветчину. Так продолжалось с неделю, Вера Николаевна стала прятать ветчину в самые неожиданные места — то в кастрюле, то в книжном шкафу. Но Бунин постоянно находил ее и съедал. Как-то ей все же удалось спрятать ее так, что он не мог ее найти. Но толку из этого не получилось. Бунин разбудил Веру Николаевну среди ночи: „Вера, где ветчина? Черт знает что такое! Полтора часа ищу“, — и Вера Николаевна, вскочив с постели, достала ветчину из укромного места за рамой картины и безропотно отдала ее Бунину».

Из воспоминаний Ирины Одоевцевой

 

Мы не могли не упомянуть в нашей подборке писателя, который заслуженно получил прозвище «король ужасов».

Стивен Кинг — один из самых известных современных авторов. Даже те, кто никогда не держал в руках его книг, знакомы с некоторыми его произведениями по многочисленным экранизациям. Совсем недавно в кинотеатрах вышла вторая часть фильма «Оно», снятого по одноименному произведению писателя.

Кроме того, Кинг — наш современник, и у нас есть хорошая возможность из первых уст узнать, что же больше всего любит есть мастер психологических триллеров.

Удивительно, но в одном из интервью американскому журналу Bon Appétit Кинг признается, что не может работать, не поев сладкого чизкейка. «Король ужасов» предпочитает чизкейк с очень нежной, воздушной текстурой. Немного странно осознавать, что все его мрачные произведения создавались после съедения этого невинного на вид десерта.

А вы любите чизкейк? Есть ли у вас свой рецепт приготовления жареного сыра? Ищете ли вы, как Бунин, ночами колбасу в холодильнике? Делитесь своими историями в комментариях! 

Фотографии: zen.yandex.ru, theperson.pro, pinterest.com, calend.ru, ruspekh.ru, life.ru.